119991, Москва, ул. Трубецкая, 8, стр. 2
8, Trubetskaya St., Build. 2, Moscow 119991
Юрий Александрович Олюнин
115522, Москва, Каширское шоссе, 34А
Yuri Aleksandrovich Olyunin
34A, Kashirskoe Shosse, Moscow 115522
Институт психологии и педагогики, кафедра общей психологии и психологии труда
105005, Москва, ул. Радио, 22
Department of General Psychology and Labor Psychology
22, Radio St., Moscow 105005
119991, Москва, ул. Трубецкая, 8, стр. 2115522, Москва, Каширское шоссе, 34А
8, Trubetskaya St., Build. 2, Moscow 11999134A, Kashirskoe Shosse, Moscow 115522
Цель исследования – изучение взаимосвязи психологических факторов и показателей активности ревматоидного артрита (РА) у пациентов, которые длительно наблюдались после назначения терапии, проводившейся по принципу «Лечение до достижения цели».Пациенты и методы. В исследование включено 38 больных РА (29 женщин и 9 мужчин) в возрасте от 33 до 80 лет (средний возраст 56,5±12,5 года) с длительностью заболевания в среднем 6,0±0,9 года. Всем больным проводили клиническое обследование, регистрировали следующие параметры: общая оценка больного (ООБ), общая оценка врача (ООВ), оценка боли по визуальной аналоговой шкале (ВАШ, мм), число болезненных суставов (ЧБС), число припухших суставов (ЧПС). Определяли функциональный статус по опроснику HAQ, качество жизни по SF-36, характер боли по painDETECT, наличие тревоги и депрессии по HADS. Пациенты также заполняли опросники жизнестойкости (ЖСТ) и общей самоэффективности (СЭФ). Активность заболевания оценивали по DAS28, CDAI и RAPID3.Результаты и обсуждение. У 4 больных была высокая, у 21 – умеренная, у 9 – низкая активность РА и у 4 – ремиссия по DAS28. Средние значения ЖСТ, отдельных ее компонентов и СЭФ были сопоставимы с соответствующими популяционными показателями для данной возрастной группы. У пациентов, имевших ЖСТ ниже средней по группе, отмечались значимо более высокие параметры ООБ, ООВ, ЧПС, ЧБС, CDAI и RAPID3, чем у пациентов со средним и более высоким ее уровнем. Аналогичная тенденция прослеживалась и для отдельных компонентов ЖСТ – вовлеченности (ВВЛ), контроля (КНТ) и принятия риска (ПР). Однако для этих показателей выявленные различия не достигали статистической значимости. Мы не обнаружили связи параметров воспалительной активности с результатом общей оценки СЭФ. При наличии субклинически и клинически выраженной тревоги и депрессии показатели ЖСТ, ВВЛ и КНТ у больных были значимо ниже, чем при отсутствии тревоги и депрессии, тогда как ПР и СЭФ в этих группах существенно не различались. Мы наблюдали значимую положительную корреляцию ЖСТ, ВВЛ и КНТ с качеством жизни, которое оценивалось по SF-36. Полученные данные позволяют предположить, что низкая ЖСТ может, с одной стороны, снижать эффективность проводимой терапии (за счет недостаточной исполнительности пациента), а с другой – искажать результат оценки воспалительной активности (за счет влияния на восприятие пациентом своего заболевания).Заключение. Полученные данные позволяют говорить о необходимости оценки психологического статуса больного при определении уровня активности РА.
Objective: to study of the relationship between psychological factors and indicators of rheumatoid arthritis (RA) disease activity in patients who have been followed up for a long time after initiation of treat-to-target therapy.Patients and methods. The investigation enrolled 38 RA patients (29 women and 9 men) aged 33 to 80 years (mean age, 56.5±12.5 years) with a mean disease duration of 6.0±0.9 years. All the patients underwent clinical examination; the following parameters were recorded: patient global assessment; physician’s global assessment; pain visual analogue scale (VAS), by measuring in millimeters; number of painful joints (NPJ), and number of swollen joints (NSJ). The investigators determined functional status with the Health Assessment Questionnaire (HAQ), quality of life with the 36-Item Short Form Health Survey questionnaire (SF-36), the nature of pain by the painDETECT questionnaire (PDQ), and the presence of anxiety and depression with the Hospital Anxiety and Depression Scale (HADS). The patients also filled out the Resilience (Res) Questionnaire (RQ) and the General Self-Efficacy ((GSE) Scale. Disease activity was evaluated by DAS28, CDAI, and RAPID3 scores. Results and discussion. RA disease activity was high in 4 patients, moderate in 21, and low in 9, and 4 patients had DAS28 remission. The average scores of RQ, its individual components, and GSE scale were comparable with the corresponding population scores for this age group. The patients who had RQ scores below the average group ones were noted to have significantly higher scores of patient global assessment; physician’s global assessment, NPJ, NSJ, CDAI, and RAPID3 than in those who had moderate and higher RQ scores. The similar trend was traced for individual Res components, such as involvement (INV), control (CONT), and risk acceptance (RA). However, the revealed differences in these indicators failed to reach statistical significance. There was no correlation between the measures of inflammatory activity and the result of GSE. The patients with subclinical and clinical anxiety and depression had significantly lower RQ, INV, and CONT scores than those who did not have anxiety or depression, whereas RA and GSE did not differ significantly in these groups. There was a significant positive correlation of Res, INV, and CONT with the quality of life, as assessed by SF-36. The findings suggest that low RQ scores can decrease the efficiency of the therapy performed (due to the patient’s poor compliance), on the one hand, and can corrupt the result of inflammatory activity assessment (due to the impact on a patient’s perception of his/her illness), on the other hand.Conclusion. The findings may suggest that there is a need to assess the psychological status of a patient when determining the level of RA disease activity.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.