115522, Москва, Каширское шоссе, 34А
34A, Kashirskoe Shosse, Moscow 115522
кафедра ревматологии
115522, Москва, Каширское шоссе, 34А;125993, Москва, ул. Баррикадная, 2/1, стр. 1
Department of Rheumatology
34A, Kashirskoe Shosse, Moscow 115522;2/1, Barrikadnaya Street, Build. 1, Moscow 125993
115522, Москва, Каширское шоссе, 34А
34A, Kashirskoe Shosse, Moscow 115522
Использование генно-инженерных биологических препаратов (ГИБП) и ингибиторов Янус-киназ (иJAK) не всегда позволяет добиться ремиссии и низкой воспалительной активности при ревматоидном артрите (РА), что требует переключения терапии. Цель исследования – оценить клиническую характеристику и особенности фармакотерапии у больных РА, нуждавшихся в переключении ГИБП/иJAK. Материал и методы. Исследуемую группу составили 103 больных РА (85,4% женщин, средний возраст – 46,9±13,7 года), у которых на фоне лечения ГИБП/иJAK сохранялась активность заболевания (DAS28-СРБ – 5,42±0,9) или возникли нежелательные реакции, что потребовало переключения терапии. Пациенты были разделены на три группы: 1-я группа – пациенты, у которых проведено 1 переключение (n=50), 2-я группа – 2 переключения (n=39), 3-я группа – ≥3 переключения (n=14) терапии ГИБП/иJAK. Оценивались клинические проявления, активность заболевания и проводимая фармакотерапия. Результаты и обсуждение. Основной причиной переключения терапии являлась неэффективность ГИБП/иJAK (у 81,6% пациентов). Во 2-й и 3-й группах по сравнению с 1-й группой отмечались тенденция к более высоким значениям DAS28-СОЭ (р=0,052) и DAS28- СРБ (р=0,057) и значимые различия по CDAI (р1–2=0,015 и р1–3=0,011) и SDAI (р1–2=0,013 и р1–3=0,01). В 3-й группе при сопоставлении со 2-й группой прослеживалась тенденция к более высоким значениям DAS28-СРБ, CDAI и SDAI: 5,82±0,92 и 5,53±0,89; 40,5 [33,0; 45,0] и 35,2 [30,3; 43,9]; 36 [32; 42] и 32,0 [28,5; 38,5] соответственно. Однако эти различия были статистически незначимы. Пациенты 2-й и 3-й групп при сравнении с больными 1-й группы имели значимо большие число болезненных суставов (р1–2=0,048 и р1–3=0,036) и общую оценку активности заболевания пациентом (р1–2=0,004 и р1–3=0,013). Пациенты 3-й группы значимо дольше и в более высокой дозе принимали глюкокортикоиды, чем пациенты 1-й группы. В 1-й и 2-й группах чаще использовались ингибиторы фактора некроза опухоли α (50,0 и 41,0% соответственно), а в 3-й группе – ингибиторы интерлейкина 6 (50,0%). Заключение. Пациенты с РА, которые нуждались в ≥2 переключениях ГИБП/иJAK, имели более высокую активность заболевания по сравнению с больными, которым требовалось 1 переключение терапии.
Biologic disease-modifying antirheumatic drugs (bDMARDs) and Janus kinase inhibitors (JAKis) do not always allow to achieve remission and low inflammatory activity in rheumatoid arthritis (RA), necessitating switching of therapy. Objective: to evaluate the clinical characteristics and features of pharmacotherapy in patients with RA requiring a switch from bDMARD/JAKi. Material and methods. The study group consisted of 103 patients with RA (85.4% women, mean age 46.9±13.7 years) who had persistent disease activity (DAS28-CRP – 5.42±0.9) despite treatment with bDMARD/JAKi or who experienced adverse events requiring therapy switching. Patients were divided into three groups: Group 1 – patients who underwent one switch (n=50), Group 2 – 2 switches (n=39), Group 3 – ≥3 switches (n=14) of bDMARD/JAKi therapy. Clinical manifestations, disease activity and pharmacotherapy were assessed. Results and discussion. The main reason for switching therapy was ineffectiveness of bDMARD/JAKi (in 81.6% of patients). There was a tendency towards higher DAS28-ESR (p=0.052) and DAS28-CRP values (p=0.057) in groups 2 and 3 compared to group 1, as well as significant differences in CDAI (p1–2=0.015 and p1–3=0.011) and SDAI (p1–2=0.013 and p1–3=0.01). In group 3, there was a tendency towards higher DAS28-CRP, CDAI and SDAI values compared to group 2: 5.82±0.92 and 5.53±0.89; 40.5 [33.0; 45.0] and 35.2 [30.3; 43.9]; 36 [32; 42] and 32.0 [28.5; 38.5], respectively. However, these differences were statistically insignificant. Patients in groups 2 and 3 had a significantly higher number of painful joints compared to patients in group 1 (p1–2=0.048 and p1–3=0.036) and a significantly higher patient global assessment of disease activity (p1–2=0.004 and p1–3=0.013). Patients in group 3 took glucocorticoids significantly longer and at higher doses than patients in group 1. Tumour necrosis factor-α inhibitors were used more frequently in groups 1 and 2 (50.0 and 41.0%, respectively), and interleukin-6 inhibitors in group 3 (50.0%). Conclusion. Patients with RA who required ≥2 switches of bDMARD/JAKi had higher disease activity compared to patients who required only one switch of therapy.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.