Дарья Александровна Герасимова
119991, Москва, ул. Трубецкая, 8, стр. 2
Daria Alexandrovna Gerasimova
8, Trubetskaya Street, Build. 2, Moscow 119991
119991, Москва, ул. Трубецкая, 8, стр. 2
8, Trubetskaya Street, Build. 2, Moscow 119991
115522, Москва, Каширское шоссе, 34А
34A, Kashirskoe Shosse, Moscow 115522
119991, Москва, ул. Трубецкая, 8, стр. 2
8, Trubetskaya Street, Build. 2, Moscow 119991
119991, Москва, ул. Трубецкая, 8, стр. 2
8, Trubetskaya Street, Build. 2, Moscow 119991
115522, Москва, Каширское шоссе, 34А
34A, Kashirskoe Shosse, Moscow 115522
115522, Москва, Каширское шоссе, 34А; 125993, Москва, ул. Баррикадная, 2/1, стр. 1
34A, Kashirskoe Shosse, Moscow 115522; 2/1, Barrikadnaya Street, Build. 1, Moscow 125993
Прогрессирующие течение системной красной волчанки (СКВ) с высокой активностью и тяжелым поражением внутренних органов требует назначения высокозатратных генно-инженерных биологических препаратов (ГИБП) – ритуксимаба (РТМ) и белимумаба (БЛМ), – сравнительная клинико-экономическая эффективность которых недостаточно изучена.
Цель работы – оценить клинико-экономическую эффективность терапии РТМ и БЛМ у пациентов с СКВ.
Материал и методы. В исследование включено 50 пациентов с СКВ, которые были разделены на две группы, получавшие в течение 12 мес терапию РТМ (1-я группа, n=25) или БЛМ (2-я группа, n=25). Клинико-экономический анализ проводился методом «затраты-эффективность» с использованием модели затрат на достижение ответа на терапию (Cost Per Responder, CPR). За ответ на терапию принималось клинически значимое улучшение по SLEDAI-2K (Δ ≥4). При проведении анализа учитывались прямые и непрямые затраты.
Результаты и обсуждение. На фоне терапии наблюдалось снижение активности СКВ с уменьшением медианы SLEDAI-2К в 1-й группе с 12 [10,5; 18] до 8 [4; 10], а во 2-й – с 10 [8; 14,5] до 4 [2; 4] (р<0,001 в обоих случаях). Клинически значимое улучшение было отмечено у 56% пациентов 1-й группы и у 72% 2-й группы. Особенности режима дозирования БЛМ обусловили более высокую (в 1,7 раза) сумму общих затрат, чем при использовании РТМ. По значению CPR РТМ продемонстрировал большую выгоду от применения (в 1,3 раза), чем БЛМ (954 тыс. руб. против 1,25 млн руб.). Коэффициент приростной экономической эффективности (Incremental Cost-Effectiveness Ratio, ICER) составил 1,4 млн руб., что не превышает значение порога готовности платить для отечественного пациента.
Заключение. При сравнении терапии БЛМ и РТМ больных СКВ в реальной клинической практике была продемонстрирована большая клинико-экономическая эффективность для РТМ. Терапия БЛМ идентифицирована как «затратно-эффективная».
The progressive course of systemic lupus erythematosus (SLE) with high activity and severe internal organs involvement requires the prescription of expensive biologic disease-modifying antirheumatic drugs (bDMARDs), rituximab (RTM) and belimumab (BLM), whose comparative clinical and economic efficacy has not been adequately studied.
Objective: to evaluate the clinical and economic efficacy of RTM and BLM therapy in patients with SLE.
Material and methods. The study included 50 SLE patients who were divided into two groups and received RTM (group 1, n=25) or BLM (group 2, n=25) therapy for 12 months. The clinical and economic analysis was performed with the cost-effectiveness method using the cost-per-responder (CPR) model. A clinically significant improvement in SLEDAI-2K (Systemic Lupus Erythematosus Disease Activity Index modified 2K; Δ ≥4) was considered a response to therapy. Direct and indirect costs were considered in the analysis.
Results and discussion. Against a background of therapy, there was a decrease in SLE activity with a decrease in median SLEDAI-2K in group 1 from 12 [10.5; 18] to 8 [4; 10] and in group 2 from 10 [8; 14.5] to 4 [2; 4] (p< 0.001 in both cases). A clinically significant improvement was observed in 56% of patients in group 1 and 72% of patients in group 2. The peculiarities of the BLM dosing regimen caused higher (1.7 times) total costs than in the case of RTM. According to the CPR value, RTM showed a greater benefit (1.3 times) than BLM (954 thousand rubles versus 1.25 million rubles). The incremental cost-effectiveness ratio (ICER) was 1.4 million rubles, which does not exceed the threshold of willingness to pay for a domestic patient.
Conclusion. When comparing BLM and RTM therapy for SLE patients in real-life clinical practice, greater clinical and economic efficiency was demonstrated for RTM. BLM therapy was found to be “cost-effective”.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.