Цель исследования – оценка затрат на лечение больных при осложненном остеопорозе (ОП) в течение первого года после перелома в условиях муниципального здравоохранения Москвы.
Пациенты и методы. В исследование включено 196 женщин (средний возраст – 65,8±9,1 года), перенесших переломы пяти основных остеопоротических локализаций: проксимального отдела бедра (ПОБ), дистального отдела предплечья (ДОП), хирургической шейки плеча, позвоночника и медиальной и/или латеральной лодыжки. На основе унифицированного вопросника, включавшего данные о стационарном и амбулаторном лечении, личных затратах пациенток и социальных выплатах, а также тарифах на услуги Московского городского фонда обязательного медицинского страхования, проведена оценка стоимости лечения осложненного ОП в течение 1 года после перелома.
Результаты. Прямые затраты на лечение при переломе ПОБ составили 101 243 руб. и были достоверно выше (p<0,01), чем при переломах других локализаций: ДОП – 22 080 руб., шейки плечевой кости – 39 855 руб., позвоночника – 51 167 руб. и лодыжки – 43 345 руб. В среднем стоимость лечения с учетом косвенных затрат при осложненном ОП в течение 1 года достигала 61 151 руб. В общей структуре «стоимости заболевания» 44% приходилось на госпитальные затраты, 12% – на социальные выплаты и всего 7% – на противоостеопоротические препараты, что связано с их редким назначением врачами первичного звена здравоохранения.
Выводы. Оценены затраты на лечение больных с осложненным ОП в зависимости от локализации НП в Москве. Показано, что заболевание приводит к существенным экономическим потерям независимо от локализации остеопоротического перелома, однако стоимость противоостеопоротических лекарственных средств занимает незначительную долю в структуре общих затрат на лечение. В то же время с целью вторичной профилактики ОП следует проводить комплексную противоостеопоротическую терапию всем пациентам, перенесшим НП.
Objective: to estimate the cost of treatment in patients with complicated osteoporosis (OP) in the first year after fracture under the conditions of the Moscow municipal healthcare system.
Patients and methods. The investigation enrolled 196 women (mean age, 65.8±9.1 years) who had sustained fractures at five major osteoporotic sites (proximal hip (PH), distal forearm (DF), surgical humeral neck, vertebral column, and medial and/or lateral ankle). A unified questionnaire that included data on inpatient and outpatient treatment, patients' personal costs, and social benefits, as well as tariffs on services of the Moscow City Fund of Obligatory Health Insurance was used to estimate the cost of treatment for complicated OP during one year after fracture.
Results. The direct cost of treatment for PH fracture amounted to 101,243 rubles and was significantly higher (p < 0.01) than that for fractures at other sites: DF (22,080 rubles); humeral neck (39,855 rubles), vertebral column (51,167 rubles), and ankle (43,345 rubles). The average cost of treatment in terms of indirect costs of treatment for complicated OP during a year was as high as 61,151 rubles. In the overall cost structure for the disease, hospital costs accounted for 44%; social benefits were 12% and the cost of antiosteoporotic drugs was only 7%, which was associated with the fact that the latter were rarely prescribed by primary healthcare physicians.
Conclusion. Costs of treatment in patients with complicated OP in Moscow were estimated in relation to the site of low-energy fracture. The disease was shown to cause considerable economic losses regardless of the site of osteoporotic fracture; however, the cost of antiosteoporotic drugs has an insignificant share in the overall cost structure for treatment. At the same time, secondary prevention of OP requires that combination antiosteoporotic therapy should be performed in all patients who have sustained low-energy fracture.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.